"Жизнь обычной мыши очень коротка. Но ранняя смерть спасает ее от массы неприятностей!"

Поняла, что соскучилась по дому. Не столько по конкретному месту и даже не столько по конкретным людям, сколько по ощущению уюта, какого-то тепла, очага... Где можно сесть и - хотя бы недолго - ничего не делать. Послушать разговоры людей, которым всегда рад, послушать, что рассказывает или даже просто бормочет под нос, занимаясь какой-нибудь чушью, любимый человек. Такое место, в котором можно... остановиться? Никуда не бежать, хотя бы на миг почувствовать иллюзию того, что "здесь" надежно, что "здесь" никогда не кончится и не уйдет из-под ног.

Вот только сложно найти такое место, единожды потеряв. Потому что это не место в пространстве и даже не люди. Это состояние души.

Старый принцип: если перед тобой широкой скатертью раскинулись две дороги - выбирай третью. Если разбежались три - выбирай четвертую. Выбирай не их тех дорог, что судьба кладет перед тобой, а ту, что она от тебя прячет. Если есть выбор - значит, выбора нет и надо искать "третий путь". Который всегда один. "Третий город" - это не Москва и не Пермь, это не вернуться и не остаться, это новое русло реки. "Третий человек" - это не старый и не новый, не светлый и не темный. "Третья рука", "третий дом"... Не левое и не правое, не прошлое и не будущее, не вперед и не назад. Тонкая ниточка посередине.

Со всем разберусь, все сделаю как надо, все устрою, протяну ноги и буду счастлива.

Я не христианин и не мусульманин, не буддист и не синтоист, не последователь Платона и не любитель Ницше. Не фанат Толкиена и не поклонник мыльных опер, не совсем солипсист и совсем не пантеист, не коммунист и не либерал, уже не сова и еще не жаворонок. При этом я не атеист и не агностик, очень странный фаталист и очень плохой атомист. Я не верю ни Библии, ни Карру, ни Шрёдингеру. Хотя у последнего хотя бы аргументы получше. Точно знаю только то, что я радикальный рационалист и очень, очень глупый человек.

Впервые в жизни мне понравилось, что мне подарили цветы. Обычно я всем четко и логично объясняю, почему цветы мне дарить не стоит. Я не люблю ходить с букетами, которые всегда неудобны для ношения в руках; не люблю держать их потом в вазе, потому что они быстро вянут, да и боюсь все время разлить воду из этой самой вазы на многочисленную технику; не люблю красные розы за заезженность, лилии за пестрость, тюльпаны, нарциссы и гвоздики за ассоциации с памятниками, астры и фиалки за ассоциации с палисадниками...

При этом к чисто белым цветам, составленным в букет без лишних свистелок я всегда относилась немного теплее. К большому числу небольших аккуратных бутонов, по большей части даже не распустившихся. К незнакомым цветам, названия которых я даже не знаю: на редкость удачная середина между тюльпанами и розами - а может быть, и маками. А что еще важнее - к внезапности и меткости подарка. Который так греет мне душу, что одну веточку я даже поставила на стол несмотря на ноутбук, колонки, клавиатуру и системник около ног. Остальные цветы стоят на кухне в большом графине, и, надеюсь, мне удастся их не засушить до того, как они расцветут до конца.

Хорошие цветы для лета: свежие и чистые. Простые и красивые. Это так хорошо: просто радоваться цветам...

Последнее время ребята с третьего курса начали меня спрашивать о том, стоит ли им переводиться на другой факультет после четвертого. Это, конечно, правильно - спрашивать тех, кто старше и кто замешан в активную жизнь нашего факультета и в курсе хотя бы части происходящих там процессов. В этом плане, в плане информации, приемная комиссия - это просто золотое дно. Все время мимо ходят декан и замдеканы, что-то рассказывают или обсуждают между собой, иногда появляются представители базовых кафедр и тоже могут что-то объяснить или показать. И не только с нашего ФАКИ, а и с прочих факультетов. Поэтому, как ни странно, меня спрашивать имеет смысл.

Можно было бы подумать, что я большой фанат своего факультета: четвертый год в приемной комиссии, иду в нашу аспирантуру и собираюсь ее закончить, веду группу поддержки, в неплохих отношениях с деканатом и все такое. И действительно, я многих уговариваю остаться, когда меня спрашивают: "А не перейти ли мне на ФИВТ?"

Но дело не в патриотизме, который в наше время обычно оборачивается дороже, чем можно себе позволить. Говоря о старших курсах, то есть о магистратуре, хочется привести логику нашего замдекана по старшим курсам Валерия Аркадьевича. Чем отличается магистратура ФАКИ от магистратуры ФУПМа? Разница висит на втором этаже ГК и заключается в расписании. В расписании ФУПМа два или даже три дня заняты под пары, зачастую с плоховыговариваемыми названиями. Расписание же ФАКИ для шестого курса просто не существует, так как пар нет. Может показаться, что это означает, что на ФАКИ учатся раздолбаи, а на ФУПМе - прилежные ребята, которые работают до упора, до самого выпуска. Я не люблю спорить с этим утверждением, тем более что этих самых раздолбаев на ФАКИ, действительно, хватает. Но можно и задаться вопросом: а нужны ли такие общефакультетские курсы будущим магистрам? Валерий Аркадьевич сформулировал эту идею следующим образом. Студенты пятого и шестого курса обычно уже знают, чем хотят заниматься после вуза. За этим им даны первые четыре: прослушивание разнообразных основных курсов, визиты на кафедру, разговоры с различными научруками и старшими товарищами. Поэтому загружать их какими-то парами на пятом и шестом означает, упрощенно говоря, мешать им жить. Если им нужно по собственной инициативе или по совету шефа прослушать курс на кафедре экспериментальной экономики или пройти практикум по параллельному программированию, то посещение у нас в институте свободное. А в обязательном порядке загонять людей на курсы, которые им, в общем-то не нужны - напрасная жестокость. Одна знакомая, заканчивавшая специальность на ФИВТе, говорила, что после института она попала в некоторого рода вакуум. Все пять лет их время полностью загружали занятиями до последней сессии, так что у них не было возможности не то что устроится на серьезную работу, а даже подрабатывать. Понятно, что такая ситуация является затруднительной для тех, кто учится не в родном городе (а таких на Физтехе большинство).

Поэтому я как советовала, так и продолжаю советовать спрашивающим оставаться у нас на факультете и составлять индивидуальный план. В качестве примера привожу моего шефа, у которого сейчас учатся аспирант ФМБФ, пара студентов ФРТК, одна девушка с ФОПФа, двое или трое с ФАКИ и несколько ребят с ФУПМа. Адекватные деканаты в такой ситуации палок в колеса не ставят, так как сами заинтересованы в том, чтобы сильный студент заканчивал именно их магистратуру. Так что если человек учится на ФАКИ и хочет переходить на ФУПМ, то мой совет понятен. За другие факультеты мне сказать сложнее, поэтому советую четко определиться с приоритетами и говорить лично с соответствующим деканом. Главное - ясно представлять, чего хочешь и не бояться задавать вопросы хоть бы и самому ректору.

Стоит сразу оговориться насчет базовых кафедр, открытых в нашем институте под крупные компании: Яндекс, ABBYY, IBS, Honeywell и прочие. На таких кафедрах обычно курсы подбирают в соответствии с целями компаний, а высокая нагрузка на старших курсах компенсируется своевременным трудоустройством и перспективами карьерного развития после института. В такой ситуации - если действительно хочется приобрести опыт работы в крупной компании, а потом, при желании, там и остаться - лучше не мучиться с индивидуальными планами, а переходить к ним на факультет и кафедру. Теоретически, такая система предполагалась по всему институту, в каждой научной организации, которая заинтересована в выпускниках МФТИ. Но так как далеко не все после окончания идут в науку, "приписка" к кафедре стала делом гораздо менее серьезным. Не все НИИ готовы взять студента к себе в штат и еще меньшее их число предоставляет зарплату, сравнимую с зарплатой, которую можно получить в сфере консалтинга-аудита, менеджмента или программирования. Поэтому тем, чья наука не привязана к определенному заведению наподобие института им. Келдыша или ЦНИИМАШа, можно не беспокоиться о смене факультета. По крайней мере, на ФАКИ.

Чувствую себя до неприличного умной. Отлично сдала вступительную философию в аспирантуру.

Чуть ли не всю последнюю неделю читала Бертрана Рассела. Этот синий кирпич лежал у меня на полке курса с третьего, когда маман мне его выдала и сказала, что это самая лучшая книга по философии. Тогда я ей не поверила. Сейчас я ей бескрайне благодарна. Конечно, сам Рассел атеист, антиаристотелист и про то, что к востоку от Рима и к югу от Сицилии знает (или, по крайней мере, описывает) достаточно схематично. Однако то, что он описывает, он описывает в системе. В связи с прошлым, в связи с историческими событиями - некоторый синтез философии с историей политики и культуры.
Во-первых, мне эта книга помогла запомнить всю ту уйму гуманитарной каши, которой я вначале испугалась в бомбах. Изложенное системно, как непрерывный процесс с привязкой к датам, историческим процессам, к биографиям и личным характеристикам философов, это знание и правда может отложиться даже в таком прожженно технарском мозгу, как у меня. Рассел почти везде дает эмоциональную оценку. Аристотель плохой, Демокрит хороший, Аврелий Августин - чертов маньяк... За каждым именем встают уже не сухие строчки википедии или разношерстный маразм типовых готовых бомб, а личность, по поводу отношения к которой с автором можно соглашаться или не соглашаться, но которая однозначно запоминается как целостный объект вместе со всеми своими философствованиями.
Во-вторых, Бертран Рассел авторитетен. Когда экзаменатор был со мной в каком-то вопросе (например, мирность идеологии ислама) несогласен, я быстро ссылалась на Рассела. Далее экзаменатор начинал его критиковать, а мне оставалось только внимательно слушать и вставлять ключевые слова. " - И был в то время один император-философ... - А я знаю, его звали Марк Аврелий и он был стоик! - Пра-авильно. Так вот, после него..." К тому же, при обсуждении Рассела можно было увести разговор почти на любую другую тему, которая в этой книге была затронута, рассказать оттуда какую-нибудь байку (например, как Бэкон умер от простуды, которую подхватил, консервируя кур в снегу).
В-третьих, да мне просто понравилось! Неожиданно для себя самой, я прониклась как историей, так и философией, описанными в этой книге. Люди древности, которые мне всегда казались чем-то мертвым и мертвенно скучным, проявились живыми лицами и делами. К экзамену я книгу дочитать не успела, но теперь я ее неспешно закончу просто потому, что мне интересно, что же там у Рассела дальше, после Фомы Аквинского.
Конечно, нельзя не сказать, что мне повезло. Нарочно не валили, дополнительный вопрос был всего один и удачный (Декарт, кто ж его не знает-то). Фанатизмом Коцюба не отличается и, хотя Рассела он не любит, к вопросам, изложенным в его духе и тоне, относится с пониманием. И к моему несколько вольному выбору формулировок ("к концу Римской империи там творился полный бордель", "святой Августин был какой-то маньяк", "постмодернизма у нас и сейчас до черта") отнесся без особого внимания.

Что бы я сказала лет пять назад, когда мне бы сказали, что я по доброй воле буду читать философию? И даже буду считать, что она на самом деле полезна, что ее не зря учат в институте? Что философия и в самом деле придает законченный смысл высшему образованию? Да, я бы послала к черту.

Чувствую себя до неприличия умной и до недоумения взрослой.

Под субстанцией я разумею то, что существует само в себе и представляется само через себя, то есть то, представление чего не нуждается в представлении другой вещи, из которой оно должно было бы образовываться (с)
Под атрибутом я разумею то, что ум представляет в субстанции как составляющее ее сущность (с)
Под модусом я разумею состояние субстанции, иными словами, то, что существует в другом и представляется через это другое (с)

Вот на эти три фразы я безуспешно пялилась в течение получаса. Не разумею. Правильно его евреи прогнали.

Философия через неделю и я уже знаю, чем Анаксимандр отличается от Анаксимена. Однако друг мой Барух внушает мне серьезные опасения за судьбу того экзамена.

Абсолютно роскошный открывается вид на небо из окна одиннадцатого этажа. Особенно это радует сегодня, давно мне не везло на красивое небо.

Уже несколько дней стоит странная погода: прохладно, сыро, вечерами изрядно промозгло, но то и дело налетают перерывы в тучах, и солнце успевает не только согреть бледные лица, но и даже высушить плитки на улицах. По краям Первомайской то текут реки, через которые не перепрыгнуть за один шаг, то зияют озера, в которых мерещатся хвосты неведомых чудовищ, но ярко зеленеют деревья, отмытые начисто от пыли, и трава сияет, как будто только что проклюнулась из земли на каком-нибудь лугу, далеком от городского смрада.

Из окна виден закат. Слева, над Москвой, идет дождь. Сине-голубые тучи, тронутые снизу пламенем заходящего солнца, протянули до земли неровную бахрому ливня, скрывая верха домов. Справа солнце садится. Тусклой монетой оно пробивается сквозь плотную пелену облаков, разбросав свой жар оранжево-лиловым заревом на полнеба. Между солнцем и мной тоже идет дождь. Небольшая туча и столб водного тумана под ней, как будто сизый дым от огромного пожара поднимается ввысь и собирается мрачным облаком под потолком из алого полотна. Этот дым наполовину закрывает солнце, и оно тает как кусочек сахара в горячем чае.

Солнце заходит и снова становится холодно. Я закрываю окно и иду готовить скромный ужин.


З.Ы. А вот теперь дождь дошел и до нас. Стало темно, мрачно, жутко, холодно и сыро. За окном. Порадовалась, что решила не идти гулять, и ем вкусный горячий ужин.

Обращаться ко мне теперь Госпожа Магистр. Хорошо звучит, солидно.

Очень завидую одногруппникам, которые науку последний раз видели на защите диплома. Они закинули распечатки и расчеты куда подальше, прогулялись по ГК, НК и КПМу, вздохнули воздухом кампуса и разбежались, счастливые своей свободой. А я пошла оформлять документы в аспирантуру, писать рекомендации, составлять список публикаций, готовить статью, которая должна выйти летом... Какой уж тут выпускной, какая великая веха?

Основным аргументом продолжать научную карьеру - точнее, начинать - всегда была семья. Оба родителя - кандидаты наук, отец бы даже давно защитил докторскую, но как-то так и не собрался. Теперь, в свете последних событий, даже не знаю. В какой-то степени, наука - это память о родителях и честь им, в какой-то - давние мечты о границах непознанного. Совмещенные с материалистической точкой мировоззрения в плане практического приложения данных границ. Но уж точно - интересное дело, на которое хочется тратить и время, и силы.

Одно радует: не смотря ни на что, у меня все еще остались эти силы.

В голове что-то свистит и поскрипывает...

( ...наверное, вот это. )