Пруфпик Есенина. Там еще стихи на левой стене, почему-то на этом кадре их еще нет. Был бы фотик - был бы кадр получше)

http://www.kp.ru/upimg/3dbcf1e95a9df2bc3cfa526f880f3a43063654af/232637.jpg

Этот город меня таки радует.

Начать с сугроба выше моей головы, в который я уперлась взглядом, как только вышла из аэропорта.

Продолжить ликом Есенина, кокетливо выглядывающим из-за березки. И двумя строфами его стихотворения рядом. Во весь рост древней бетонной недостройки неразборчиво подписавшийся доброжелатель изобразил черно-белое граффити. Типа в дар городу. На неплохом таком перекрестке это здание стоит, но на задворках центра. Вот бы где-нибудь на самой эспланаде физиономию Маяковского с какой-нибудь цитаткой позабористее... Или даже поподзабористее.

Закончить свежеустановленным электронным табло с расписанием движения древнего как ПГТУ маршрута 41, который показывал следующий автобус ровно на минуту позже, чем текущее время. Мне так и мерещились у этой техники такие большие голубые невинные глаза.

Уже не зря приезжала.

Если так подумать, мир - это очень интересная штука.

Доживаю второй месяц без интернета. Ну, почти без интернета: кормлюсь жалкими крохами на работе и у знакомых. Чувствую себя попрошайкой, подбирающим семечки с мостовой. Которыми кто-то пытался накормить голубей.

Кстати, у нас в квартире живет голодный хомячок. Хозяйку его - свою соседку - вижу очень редко, даже уже начинаю забывать ее лицо. Вроде бы, своего зверька она иногда подкармливает - раз пушистый комочек еще жив и даже бодро бегает ночами по своему колесу, но когда я случайно подбросила ему пару зернышек риса - набросился как оголодавший лев. Надо бы узнать, что они едят вообще...

За окном - мгла и хмарь. При этом сухо: ни лужицы на асфальте. Деревья уже облетели, поэтому стоят пустыми ветками кверху, словно присматриваясь к небу. Словно со скепсисом спрашивая: "Ну что, снег будет в феврале, или уже к январю доставят?" Они-то свою работу выполняют честно: листья желтеют, опадают, создавая чудесный шуршащий ковер... А небесная канцелярия, скорее всего, снова зажмет снег, и придется еще не один месяц жить в поздней осени. Глобальное потепление, а?

В этом году меня наконец-то занесло на верхние этажи. Несколько лет я жила (или хотя бы бывала регулярно) на этажах не выше пятого. Чаще всего, на втором. А теперь большая часть моей жизни проходит на высоте не ниже седьмого этажа. В основном, на одиннадцатом. Чувствую себя то ли вознесшейся на небеса, то ли забравшейся на верхние ветки. То ли ангелом, то ли обезьяной. Смотря как смотреть.

Пока что смотрю я сверху. С седьмого этажа вид открывается замечательный. Ковер грязно-золотого леса, из которого выныривают дома и антенны, тянется до горизонта, растворяясь в голубом тумане непогоды туманной грядой, похожей на далекие горы. С одиннадцатого этажа, на который я вернусь через пару часов, обзор будет еще лучше, но немного в другую сторону: там захватывается кусочек Москвы с ее алыми отсветами и россыпью теплых огоньков. Если же выглядывать не с кухни, а из окна моей комнаты - то пейзаж открывается постапокалиптичный. Даже индастриал, так сказать. Кусок огороженная территории с серыми зданиями и, местами, трубами. Справа он переходит в кампус, слева - в пышную растительность. А вдаль уходят трубы, здания и - как ни странно - опять же, деревья, пока не теряются в высоких жилых домах, которые неприступнам бастионом огораживают половину горизонта и сердито светят сеткой пестрых окон. Где-то слева маячит Останкинская телебашня. В хорошую погоду.
Но за окном - мгла и хмарь. Вроде бы воздух сухой, дождя и тумана нет - но какая-то дамка закрывает дальние виды. Было бы жарко - сказала бы, что мы сидим в адской сковородке, накрытой крышкой. Плотной алюминиевой крышкой облаков. Но сейчас у нас до чертиков холодно, поэтому такого архетипичного образа не находится. Адскую сковородку поставили в холодильник. Класс.

Когда нам дадут интернет (воду дали, отопление дали, теперь дадут интернет с напором пару сотен мегабит)... Да ничего не будет. Я уже от него почти отвыкла.

Бардак и бордель.

Жду непонтно чего и непонятно кого. Не пойму, чего хочу, и не уверена в том, чего я добиваюсь. Не знаю, что и делать.

Дурацкое, идиотическое лето и потрясающе отвратительная весна. Ночами мне снятся кошмары. Не снятся только если я сплю не одна. И то не всегда. Наяву я не думаю о них только если я не думаю ни о чем. Или если слушаю музыку.

Не знаю, как я все это прожила и не тронулась разумом. Не уверена, прожила ли уже. Не понимаю, не тронулась ли.

Вокруг мало хорошего и много плохого. Мало плохих людей и много хороших. Но мало сил, чтобы посмотреть им всем в глаза и улыбнуться.

Потому что мир большой.

И никогда он не был для меня интересным.

18 августа, возле строительного техникума, произошло ДТП с участием Ford Explorer и Toyota Camry.

Свидетелей срочно ищут по телефону 8-902-47-16-736, Михаил.

Второй день подряд прилично сварила кофе. Густой, ароматный, сладкий напиток с перцем. Может, конечно, и не шедевр кулинарного искусства, но пить его было приятно. Все-таки, это два разных умения: умение готовить и умение есть то, что наготовил. Два разных и даже не очень связанных умения.
После теплого, местами жаркого Крыма пасмурная московская погода производит гнетущее впечатление. По крайней мере, на организм: тот отказывается куда-либо идти или что-либо делать, матерно отзываясь на любые робкие попытки вытащить его из пушистого свитера или мягкой постели. Поэтому сижу за компом, варю кофе и ничего не делаю. Наконец-то за все это безумное лето я отдыхаю.

Обстригла ногти. Под ноль. Типа нахуй.

Без сантиметровых костяных иголок, лежащих сейчас печальной горкой на столе, кисти рук кажутся маленькими. Короткими. Профиль того, что осталось на пальцах от былого великолепия выдает, что недавно великолепие было длиннее: не плоские, привычные к стрижке ножницами ноготки - а сильные крутые дуги, в которые сворачивается любой длинный ноготь, когда потихоньку превращается в коготь.

Типа в походе поломаются, погнутся или еще чего-нибудь. Лучше сейчас их аккуратно ампутировать - а потом любовно заново отращивать...

Ничего не могу с собой поделать: люблю молоко. Которое топленое.

И хочу в Австралию. Там есть станции метро Айвенго, Альбион и Балаклава. Там стада кенгуру, которых никто не ест, потому что они жесткие. Там синее море, желтые пески, красные скалы и зеленая зелень. Там можно не думать о беготне и суете большого города, не думать о потравленном воздухе и чахлых лужайках, не думать о тоскливой зиме и постылой холодной весне... Хочу туда.

Дура я и людей ни хера не знаю. Вот.

Хотелось писать, стучать черными податливыми клавишами. С собой была только черная ручка.

Кончились все книги, взятые с собой и найденные в ящиках столов. Точнее, был еще чей-то любовный роман, но при одном взгляде на него начинал подозрительно подергиваться левый глаз.

Я сижу и смотрю в голубое небо из белого окна. Напротив окна - желтая покоцанная стена западного крыла того же здания. За ней и перед ней - сочно-зеленая листва. Кажется, вязы и пара берез: за четыре года так и сподобилась разобраться в московских деревьях.

Ящик небольшой псевдодеревянной тумбочки выдвигается легко. Мебель новая, не скрипит и не качается. Здорово. В ящике лежит любовный роман. Чей-то. Роман в смысле книжка, такая пухлая, с полураздетой-полуразодетой парочкой на обложке. Тут скучно. Терзаюсь сомнениями.

Когда-то давно, в моем и племянницыном детстве, в старом карагайском доме была большая стопка книг про Анжелику. Которая "маркиза ангелов", которая "и король", которая "и рота солдат и верный пес" и все такое. И тогда я читала, и мне нравилось. И племянница читала. И ей нравилось даже больше чем мне, так как она дочитала все десять книг, а я не дотянула и до восьмой. Там уже под конец шел полный раздрай: какие-то америки, какие-то супружеские великовозрастные переживания... Раньше думала, что вырасту - дочитаю, но перспектива пока безрадостна. Я на фантастику прочно подсела.

И безнадежно. В последнее время, единственной нефантастической книгой, которую я прочитала, была Лолита. Не считая учебников, которые я в силу скудости разума за литературу не почитаю. Не считая учебника Ципенюка по квантовой физике, пересыпанном интересными историями и цитатами, который можно читать, не отвлекаясь и не прерываясь. Не считая главы про уравнение Шредингера.

Да, мне советуют классиков. От Толстого, который Лев, меня слегка мутит: первые несколько страниц первого взятого мной романа были написаны на французском. Не люблю француской, не люблю Толстого. Уж не знаю, что из чего следует, но читать я его вряд ли соберусь вообще. Некрасов и Достоевский - засыпаю. Хоть ты что делай. Чехова и Гоголя уважаю, Тургенева и Паустовского люблю по старой памяти. Но перечитывать в ближайшее время не собираюсь. Мне всегда говорили, что с возрастом оно придет и все такое. Сами понимаете, раздражает. Поэтому с некоторым удовлетворением констатирую, что на двадцать первом году жизни ни малейшей тяги к нетленному и памятникообразному у меня не возникает. Не - пауза - возникает. Совсем.

При этом зависимость от печатного слова у меня в наличии. Вполне себе, очень даже и более чем.

Год назад в моих отношениях с литературой сложилась патовая ситуация: читать было тупо нечего. Стругацкие были недавно в очередной раз перелопачены целиком, вплоть до известных черновиков и личного творчества С. Ярославцева (личное творчество С. Витицкого у меня не пошло). Головачева и перечитывать не потребовалось: по первой мысли об оном в голове вспыхнули цветистые подробности описываемого им обычно мира, такого большого и такого красивого. Быстро вспомнились сюжеты, незамысловатые по сути - иногда почти наглые в своей простоте - но сильные и проверенные временем. То же с Беляевым, у того только с сюжетами получше, а с пафосом персонажей послабее. Лукъяненко был приближен к Стругацким и перечитан более чем наполовину. Лем, Логинов - избранное. Только тогда я догадалась покопаться на Большом Сайте Со Всякой Фантастикой и обнаружила там гигантский список имен, из которых мне была знакома в лучшем случае четверть.

Первая рандомная попытка окончилась неудачей. Слезливая история про Очень Хорошую Девушку, которая наш мир исправляет по-правильному, чтобы у нас была Правильная Страна, Правильное Правительство и вообще все было Правильно от слова Правь, что по-древнеславянски...

После такого вторая попытка предполагалась последней. Но - я наткнулась на Дивова.

Тут следует вспомнить о немного другой вещи - о книге бумажной, от коей я уже порядком отвыкла. Она занимает место, пылится, ее не очень удобно держать - но даже для меня, сторонника чтения с экрана, есть один ее большой плюс. Ее можно положить на подоконник. Когда переезжаешь в другую комнату общаги, когда перебираешь вещи и думаешь: "А на кой ляд мне вон та куча макулатуры?", обычно "куча макулатуры" перемещается на подоконник кухни, умывалки, коридора - короче говоря, в общественное место. Общество с радостью все растаскивает.

Именно таким образом я обзавелась лишним винчестером для ноутбука и впервые столкнулась с Дивовым. Мне попалась очень стремная, если так можно выразиться, книга про вампиров. С точки зрения вампиров, наверное, так и вовсе отвратительная: так красочно и подробно на моей памяти кровососов еще никто не опускал. Да и про людей ненамного более ласково...

Тем не менее, чем-то меня тот роман зацепил. Как-то оно все живо, реально. Да и перечитала его я потом два раза тоже неспроста. А потом, обнаружив фамилию автора на сайте, радостно ткнулась в ссылку. И не зря.

Сейчас я дочитываю предпоследний файл из тех одиннадцати, что обнаружила. Разного уровня: честно говоря, есть достаточно слабые. Но в целом - если буду когда-нибудь собирать Большую Библиотеку в Большом Шкафу, то на полке будет место и для этого автора.

Но сейчас компьютера с собой нет, а взятые с собой бумажные книжки кончились (кстати, это еще один их плюс и минус: их можно взять с собой куда угодно - но в малом количестве). Я смотрю на чей-то любовный роман и думаю.